Арт-ржа (performansist) wrote,
Арт-ржа
performansist

Categories:

Людмила Бредихина о женском перформансе и феминизме в России. Часть2

 

6

Еще один методологический вопрос касается художественного статуса документации и тех смысловых разрывов, которые неизбежны при любых попытках зафиксировать художественное событие акции. 

Акция Елены Ковылиной в Германии «Инспекция нравов» (2004) и ее фильм-документация, снятый скрытой камерой, выглядит  провокацией в стиле bad girls, если говорить о собственно истории, сюжете. Одинокая женщина желает познакомиться,  гуляет одна ночью и соглашается оказать сексуальные услуги за деньги. В гостинице у полураздетых мужчин она просит  деньги вперед  и, получив их, приглашает… на выставку, где будут показаны  видеоматериалы их встречи и возвращены деньги.  Мужчины поспешно уходят. (Только один немец пришел за деньгами на выставку, подтвердив легитимность таких финансовых операций, как оплата, предоплата и возврат денег в случае нелегитимной торговли женским телом). 

Но видеоверсия «Инспекции нравов», ее стилистика, предлагает другое содержание.

(Впрочем, что такое «содержание акции», если лишить artists statements статуса неприкосновенности? Что такое вообще «содержание»? «Мерцание, что-то вроде вспышки, оно крошечное, совсем крошечное, содержание-то», если верить Де Кунингу и Сюзан Зонтаг, поставившей его высказывание эпиграфом к знаменитой статье «Против интерпретации», 1963).

Скрытая мини-камера превращает фигуру одинокой женщины во мраке пустого города в узнаваемый кинообраз, поэтичность которого не могут преодолеть даже разборки в полутемном гостиничном номере.  «Плохое качество», стилистика документации способна разогнать «крошечное содержание» акции до размеров неореализма. Этическая инспекция-провокация Лены Ковылиной, с одной стороны,  укоренена в местной литературоцентричной традиции, где наррация и визуальный образ всегда находятся в напряженных, «мерцающих» эстетических отношениях, с другой стороны, вписывается в актуальную и сегодня западную дискуссию о сложных взаимооотношениях акции и ее документации[5].

В рамках выставки «Гендерные волнения» в Музее современного искусства и одноименной конференции НЛО с участием специалистов по гендерным проблемам (2005) Елена Ковылина провела перформанс-work-shop «Профессия «сексуальный работник»: проблемы и секреты мастерства», который потом не раз поминался на гендерных конференциях недобрым словом.Елена Ковылина предполагала «довести до абсурда идею легализации проституции». Результат действительно оказался абсурдным. В тексте о потребительстве, макроклассе-консумериате и грядущих «антисоциальных» метаморфозах нашего общества, предваряющем ее work-shop, Лена писала: «По моему мнению, любовь нельзя купить и невозможно продать, поскольку этот сложный феномен душевной и психофизиологической жизни человека не может быть расщеплен на секс и "чувство". Стоимостным эквивалентом любви на рынке может служить лишь жизнь человека, взятая во всей своей целостности (в этом смысле абсолютно понятна Клеопатра, требовавшая в обмен на ночь любви смерти каждого любовника). В "продажной" любви человек предлагает свое тело как кусок мяса, приравнивая себя к вещи. Тот, кто потребляет эту вещь, в свою очередь приравнивает себя к вещи. Секс без любви - онанизм, которым зачем-то занимаются вдвоем…» и т.д. Необычная, эмоциональная смесь социологического запрашивания и поэзии показалась мне как куратору симптоматичной. Мне показалось, что художница настаивает на этой узнаваемой смеси (ср. с «Инспекцией нравов»). Однако всем участникам конференции, кроме правозащитника Льва Левинсона, показался «чудовищным унижением прав человека и женщины» вызов через интернет в качестве эксперта по данной теме практикующей девушки по вызову. Конечно, ее следовало предупредить, зачем именно ее вызывают в Московский музей современного искусства на Петровке, чего Лена, опасаясь отказа, не сделала. Конечно, девушка отказалась отвечать на какие-либо вопросы и, получив обещанную за вызов плату, возмущенно удалилась. Этого следовало ожидать – обсуждение проблем не входит в профессиональные навыки сексуального работника. Но почему эмоции так захлестнули большинство присутствующих экспертов, не совсем понятно. Неужели привычный сценарий вызова менее унизителен, чем не совсем легитимная, но всего лишь попытка поговорить о древней профессии? Не меньше, чем гнев экспертов, меня удивил анализ ситуации самой художницей. В отсутствие экспертной поддержки, как практической, так и теоретической, Лена попробовала самостоятельно разобраться в «проблемах и секретах мастерства». Запомнилось ее искреннее удивление тем фактом, что знакомый новый русский в двусмысленной загородной ситуации не увидел разницы между Леной и присутствовавшей там девушкой по вызову. Это не укладывалось в схему «любовь не купишь и не продашь», а если купишь, то только ценою жизни, и не отвечало на заданный вопрос, почему бы профессии поварихи (или художницы) не стоять в одном ряду с профессией сексуальной работницы. Не говоря о том, что предполагаемая «абсурдность» вопроса вовсе не покажется таковой многочисленным реальным сторонникам легализации проституции. Похоже, проституция – сложная тема. Для сравнения напомню проект Тутти (Cosey Fanni Tutti, Untitled, 1976), в рамках которого она работала с этой темой два года, не поставив в известность реальных продюсеров и фильмейкеров о собственном параллельном проекте. Проводились там  и конференции с приглашением секс-работниц. Тутти утверждала, что принципиальное отличие ее проекта от проекта реальных порнопродюсеров в том, что те реализуют свои собственные фантазии для развлечения публики. Она же делала прямо противоположное, отличаясь  предельной  эмоциональной самореализацией в «ритуале занятий любовью»: «Чтобы делать это, я должна была почувствовать, что это я и никто больше, не персонаж для развлечения публики».[6] Интенция необычная и несколько противоречивая, если учесть, что ее страницы журнала «Проституция» были-таки показаны в ИСИ Лондона и, глядя на них, нелегко поверить, что девушки, занятые сексом в довольно театральных позах и «костюмах», совсем позабыли о зрителе. Но приходится. Ведь если забыли не совсем, то порнопроект Тутти утрачивает заявленный смысл.

Подобные аберрации смысла происходят вовсе не потому, что «женское в дискурсе никогда не сводится к чистым логическим конструкциям»[7]. Просто документация – всегда ревизия начального замысла и реального события акции.

7

«Гендерные волнения» на территории российского современного искусства и женского перформанса не стали батлеровской «гендерной тревогой» по многим причинам. Одна из них – унаследованное от тоталитарного государства поглощение женского материнским и тем сдвигом, что неизбежен при этом в оппозиции мужское – женское[8]. Материнское поглощает женское во многих культурах (в христианстве максимально), даже если женское в той или иной степени освящено религией или социумом. Логично предположить, что некоторая экзальтация материнского влечет за собой эскалацию детского и, кроме того, позволяет видеть в мужском частично репрезентированное женское. Думается, это объясняет эксцентричность акции Людмилы Горловой «Счастливое детство» (1994), когда младенцам, рожденным в трудных родах показывают ее живописные полотна, упакованные в пластик и простерилизованные. Думается, поэтому рядом с обнаженной Данаей Айдан Салаховой не случайно играет маленький мальчик (1994). Неслучайно в качестве документации «Конкурса пельменей» (1999), проведенного Марией Чуйковой среди творческих, социально значимых женщин, предъявляется фотография не самих конкурсанток за работой, а поедающего их пельмени мужчины с младенцем. И неслучайно группа «Засада Цеткин» (Екатеринбург) в «антифеминистском» перформансе «Теперь ты мой» (1998), перемыв огромное количество моркови и противопоставив в сопроводительных текстах кухарку повару, продемонстрировала ироничную лояльность к кухаркам-политикам обоих полов и безусловное сочувствие к поварам-мужчинам («Вечно виноватый мужчина не может быть хорошим поваром»).    

Другая специфическая черта местного контекста – апелляция к архаике, традиционно характерная для авангарда и modern, но не contemporary art. Самый яркий пример – работа с эстетикой шаманства, пластикой, звуком и голосом в перформансах Веры Сажиной. Элементы этой архаики можно обнаружить и в упомянутых выше «Упаковках» М. Перчихиной.

Надеюсь, более обстоятельный разговор о русском женском перформансе впереди. Кажется, в нем достаточно той ироничности по отношению к себе и окружающему, о которой говорила Шейла Бенхабиб: «Что сегодня могут сделать женщины, так это вернуть иронию диалектике, нанося поражение напыщенному маршу исторической необходимости».[9]



[1] Завидный пример тому недавно переведенная книга Ханса Ульриха Гумбрехта. «Производство пристутствия. Чего не может передать значение». М., НЛО, 2006

[2] Юлия Кристева. Статья «Время женщин»  в книге «Гендерная теория и искусство. Антология: 1970-2000», М., Росспен, 2005

[3] Хотя важность этой работы осознается самими перформансистками. См. например статью М.Перчихиной о терминологическом наполнении понятий «акция» и «перформанс».

[4] В качестве теоретической базы, учитывающей местную гендерную специфику, в том числе и применительно к искусству, хочется назвать книгу «Гендерные 90-е, или Фаллоса не существует»  Ирины Жеребкиной (С-Пб, 2003 ) и «Поле пола» Сергея Ушакина (Вильнюс, 2007).

[5] Актуальности добавила попытка Марины Абрамович музеефицировать историю акционизма повторением главных ее событий в Музее Гуггенхайма. В местном контексте это проект «Таджик-арт» группы «Сорняки»

[6] Каталог Art and Feminism, Phaidon, 2001  с.103

[7] Juliet Mitchel, Jacqueline Rose. Feminine Sexuality: Jacques Lacan and the code Freudienne. New York, London. Pantheon Books, 1982

[8] См. Людмила Бредихина. Репрезентационные практики в женском искусстве Москвы, в книге «Женщина и визуальные знаки»,  М., 2000; Креатуры женского. О специфике женской идентичности в России,  в каталоге «Искусство женского рода», М. ГТГ, 2002.

[9] Seyla Benhabib. Situating the Self: Gender, Community and Postmodernism in Contemporary Ethics, New York: Routledge, 1992, p.256.

Tags: библиотечка перформансиста
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments